Таня Климова
Когда мы долго живём в стране, где изначально не родились, нам не просто ответить на вопрос «Кто я?», тем более что окружающие иногда требуют от нас точного ответа: «Кем ты себя чувствуешь: русской или француженкой?».
Вообще, мне кажется, в здоровом обществе вопрос о «настоящем, правильном гражданине» не стоит. Когда по телевизору или в соцсетях начинают говорить об идентичности, у меня по спине пробегает лёгкий холодок. Обычно это означает, что людей будут делить на «своих» и «чужих», что женщинам будут говорить, что носить, а что – нет; что будут погромы, а в худшем случае даже убийства. В здоровом обществе каждый занимается своей жизнью, уважает соседей, откуда бы они не приехали, платит налоги, если может, и не разделяет окружающих на «хороших» и «плохих» граждан.
When we live for a long time in a country where we were not originally born, it becomes difficult to answer the question, “Who am I?”, especially since people around us sometimes demand a precise answer: “Do you feel more Russian or French?”
In general, it seems to me that in a healthy society, the question of the “real” or “proper” citizen should not even arise. When people on television or social media start talking about identity, I feel a slight chill down my spine. Usually, it means that people are about to be divided into “us” and “them,” that women will be told what they should or should not wear, that there will be riots, and in the worst cases, even killings. In a healthy society, everyone simply lives their own life, respects their neighbors no matter where they come from, and pays taxes if they can. There is not division into “good” and “bad” citizens.
Идентичность – очень абстрактное слово, а значит, ему можно придать абсолютно любое значение. Вокруг него можно «написать» ту историю, которая нам удобна. Что определяет принадлежность к национальности? «Быть русским», значит ли это пить водку и читать Толстого по вечерам? Должен ли «настоящий француз» питаться исключительно круассанами и слушать Эдит Пиаф? Достаточно ли родиться в стране, чтобы чувствовать себя её гражданином, или кроме паспорта есть ещё что-то? Если мы много лет платим в стране налоги, имеем ли мы автоматическое право считаться её гражданином?
Identity is a very abstract word, which means it can be given completely different meanings. Around it, we can “write” whatever story is convenient for us. What defines belonging to a nationality? Does “being Russian” mean drinking vodka and reading Tolstoy in the evenings? Must a “real French person” eat only croissants and listen to Edith Piaf? Is being born in a country enough to feel like its citizen, or is there something beyond the passport? If we pay taxes in a country for many years, do we automatically have the right to consider ourselves its citizens?
По-моему, в формировании идентичности играют роль несколько важных факторов.
Во-первых, конечно, воспитание. Традиции, ценности, культурные особенности, которые мы впитали в себя в детстве, влияют на всю нашу жизнь. Чем дольше мы воспитывались в определённой культуре, тем сильнее чувство принадлежности. Я до 18 лет жила в России и была воспитана на русских сказках и мультфильмах. Как все люди из постсоветских стран моего возраста и старше, я знаю наизусть фразы из советских фильмов типа «Прекрасный тост!» или «Очень приятно, царь». А вот некоторые французские шутки остаются для меня непонятными даже после 20 лет жизни во Франции.
Тем не менее, при желании и новую культуру можно узнать и понять, особенно если мы переехали в молодом возрасте. В более зрелом возрасте меня “воспитал” французский университет. Именно там я научилась мыслить критически, чему меня совершенно не научила российская школа.
In my opinion, several important factors play a role in the formation of identity.
First of all, of course, upbringing. The traditions, values, and cultural characteristics that we absorb in childhood influence our entire lives. The longer we are raised within a particular culture, the stronger our sense of belonging becomes. I lived in Russia until the age of eighteen and was raised on Russian fairy tales and cartoons. Like all people from post-Soviet countries of my generation and older, I know by heart quotes from Soviet films such as “A wonderful toast!” or “Pleased to meet you, I’m Tsar.” Meanwhile, some French jokes remain incomprehensible to me even after twenty years of living in France.
Nevertheless, with enough motivation, a new culture can also be learned and understood, especially if we move at a young age. In later life, I was “raised” by a French university. It was there that I learned to think critically, something I hadn’t learned at all in my Russian schooling.
Язык играет огромную роль в формировании идентичности. Я не удивлюсь, если франкоговорящие швейцарцы скажут, что чувствуют себя ближе к французам, чем к своим соотечественникам, говорящим по-немецки или по-итальянски. Язык – это не просто инструмент общения, это также доступ к культуре, литературе, СМИ и определённым ценностям.
Лично я поддерживаю свой уровень русского языка с большим трепетом. Стараюсь читать и писать на русском, смотреть интервью современных ютуберов, чтобы быть в курсе изменений в языке. Я также принципиально стараюсь не смешивать два языка в одной фразе, чтобы продолжать говорить чисто и на русском, и на французском.
И, конечно же, освоить язык новой страны при переезде просто необходимо для успешной интеграции. Мне трудно представить, что кто-то может назвать себя «японцем» без владения японским языком, «итальянкой» – без итальянского, «немцем» – без немецкого. Лично мне в этом плане было проще: я была влюблена во французский язык, и изучение его было для меня огромным удовольствием.
Language plays an enormous role in shaping identity. I would not be surprised if French-speaking Swiss people said they feel closer to the French than to their fellow citizens who speak German or Italian. Language is not just a tool of communication; it is also access to culture, literature, mass media, and certain values.
Personally, I maintain my level of Russian with great care. I try to read and write in Russian, and to watch interviews with modern YouTubers in order to stay aware of changes in the language. I also make a conscious effort not to mix the two languages in the same sentence so that I can continue speaking both Russian and French fluently and correctly.
And of course, mastering the language of a new country is absolutely essential for successful integration after moving there. It is hard for me to imagine someone calling themselves “Japanese” without speaking Japanese, “Italian” without Italian, or “German” without German. For me personally, it was easier in this regard: I was in love with the French language, and learning it was a great pleasure for me.
Интерес к политической жизни страны тоже участвует в ощущении принадлежности к идентичности. Если мы живём в одной стране, а интересуемся исключительно политикой другого государства, мы, возможно, являемся его гражданами по паспорту, но чувствуем ли мы себя таковыми?
Хотя, по себе могу сказать, что моё внимание к политическим событиям зависит от обстановки в мире. Когда во Франции проходят выборы, я больше слежу за французскими новостями. Зато последние несколько лет я больше читаю о том, что происходит в России и на её границе. А есть люди, которые живут в глубинке и посвящают жизнь работе и семье, не интересуясь политикой. Можно ли назвать их «плохими гражданами»? Думаю, что нет.
Interest in a country’s political life also contributes to the feeling of belonging to an identity. If we live in one country but are interested exclusively in the politics of another, we may formally be citizens of the former by passport — but do we really feel like its citizens?
Although, speaking for myself, I can say that my attention to political events depends on the global situation. When elections take place in France, I follow French news more closely. But over the past few years, I have read more about what is happening in Russia and along its borders. At the same time, there are people who live in remote areas and devote their lives to work and family without taking any interest in politics. Can we call them “bad citizens”? I don’t think so.
В общем, к ответу на вопрос «Что значит быть русским / французом / японкой?» мы так и не приблизились. Мне хочется думать, что наша родина там, где нам хорошо, но и этот ответ не идеальный. Если нам очень хорошо где-то, но у нас нет законного права жить в этом месте, идеалы вступают в конфликт с реальностью.
По-моему, лучше не определять себя по национальности. Я – больше, чем мой паспорт. Я – это также моя работа, мои хобби, мои особенности. Я – смесь мест и культур, которые повлияли на меня и продолжать менять мою идентичность.
Смотрите мою серию небольших видео об идентичности у меня в Инстаграме (с субтитрами).
In the end, we still have not come any closer to answering the question, “What does it mean to be Russian / French / Japanese?” I would like to think that our homeland is wherever we feel good, but even that answer is imperfect. If we feel truly happy somewhere but do not have the legal right to live there, ideals come into conflict with reality.
In my opinion, it is better not to define ourselves by nationality. I am more than my passport. I am also my work, my hobbies, and my personal traits. I am a mixture of places and cultures that have influenced me and continue to shape my identity.
Watch my series of short videos about identity on my Instagram (with subtitles).
Клуб для позитивных и мотивированных людей
